Форум » ЦЕНТР ГОРОДА » Паучий Тупик. Старый дом Северуса Снейпа » Ответить

Паучий Тупик. Старый дом Северуса Снейпа

Британия: Не слишком приветливый, не слишком уютный, хотя и несколько более светлый и чистый, чем несколько лет назад, этот дом стоит необитаемым уже около года - с тех пор, как Снейпы переехали отсюда... куда-то. В кладовке среди старого хлама в этом доме висит солдатский ремень. Один Мерлин знает, почему Северус Снейп его не выбросил вместе со всем прочим старым хламом.

Ответов - 30, стр: 1 2 All

Северус Снейп: Вошел в дом вместе со Стефани, морщась от острого ощущения... унижения? Да, должно быть, унижения. Потому, что когда тебе выкручивают руки и заставляют идти говорить с человеком, которого ненавидел всю жизнь - пусть даже с мертвым человеком - используя для вызова... орудие наказания, которого боялся ребенком - унизительно и страшно. Страшно получить подтверждение своей ненависти. Увериться в том, что родной отец действительно был чудовищем, заслуживающим только смерти - и жаль, что не от руки сына. Страшно и понять, что всю жизнь ошибался. А ведь туманные намеки Стефани явно значили, что он в чем-то ошибался. Что... что-то здесь ведь было не так! Сжал ладонь жены, попросив тихо: - Ты... не уходи пока, ладно? Присовокупил к своей просьбе, подумав, совсем детское и даже почти жалобное: - Пожалуйста. Перед лицом своих детских кошмаров даже самый взрослый человек легко превращается в испуганного ребенка. Сделал шаг к кладовой. Еще шаг. Еще. Замер перед дверью. Спросил с тоской: - Я должен дотронуться до этого... предмета? Взмахнуть им? Распахнул дверь, рывком выхватил ремень - как хватают ядовитую змею, быстро, опасливо и... гадливо. Держа его на вытянутой руке, зажмурился. Представил себе отца. Небритого, пьяного, агрессивного. Страшного до сих пор. Несмотря на все эти годы.

Стефани Картер: Кивнула, стараясь не рассматривать предметы в кладовке, в которой она никогда не была. Здесь хозяйничал эльф, здесь стояли коробки с продуктами - ну что ей было тут делать? Оказывается было что. Сжала ладонь супруга в жесте поддержки, притащила с кухни табурет и устроилась неподалеку с пергаментом и пером. - Я тут. Тихо посижу, письмо напишу. Кстати, а что бы было, если бы ты выбросил этот.. ремень? Тобиас не смог бы приходить в наш мир? Или его притягивало бы на свалку? Ответить на вопрос не смогла. Кажется, Северусу нужно было просто подумать об отце? Он думает. Наверняка думает. Значит, им осталось только ждать.

Тобиас Снейп: Притянуло. Обычным, знакомым и привычным образом. И даже в первое мгновение решил, что все как всегда, но уже во второе заметил, что он не один. Не один здесь. Значит, невестка смогла. - Я думал, ты не придешь, - сказал просто. Отвел взгляд от лица сына, остановил его на ремне. - Спасибо. Что пришел. Вздохнул, собираясь не то с мыслями, не то с решимостью.

Северус Снейп: Успел мимоходом удивиться: письмо? Здесь? Зачем? С другой стороны, нужно же ей чем-нибудь заняться, пока он будет пытаться говорить с... человеком, которого по своей воле отцом не назвал бы. Ответил глухо: - Скорее всего, притягивало бы туда, где находился бы этот... предмет. Слово "ремень" почему-то не выговаривалось. Добавил со смешком: - Так что если я захочу от него избавиться - от призрака отца - я знаю, что... Договорить не успел. Он был именно таким, каким юному Северусу Снейпу удалось запомнить Тобиаса. Старым. Одутловатым. Спокойным. Пожалуй, впервые лицо старика Снейпа выглядело таким спокойным и умиротворенным именно тогда, когда его хоронили. При жизни эти черты слишком часто были искажены яростью и пьяным угаром. Процедил крайне сухо: - Я тоже думал, что не приду. Но меня попросила Стефани. А ее просьба для меня слишком много значит, чтобы сказать "нет", если выполнить ее - в моих силах. Спросил прямо, воинственно выдвигая подбородок вперед: - Зачем ты звал меня?

Тобиас Снейп: Сложил руки на груди. Сказал немного устало: - Понятно. Я и не думал, что ты придешь ради меня. Или матери. После всего... Я знаю, ты ненавидишь меня. И ты имеешь полное право думать обо мне только плохое. Замолчал, больше не глядя в сторону совсем взрослого сына, а только куда-то в противоположный угол. - Знаешь, я ведь не всегда был таким. Таким, каким ты меня знал. Я бы хотел сказать, что сейчас, после смерти, я как тот... тот молодой Тобиас, которого полюбила твоя мать. Тот, который хотел свой дом, сына, будущее, для этого сына. Обвел взглядом старые стены. - Но я другой. Я помню все, что сделал. Почти все. Я знаю, что сломал жизнь Эйли. И твою... твою тоже не пощадил. Тяжело вздохнул. - Я знаю, что такого, как я, нельзя ни простить, ни понять. Я и сам не могу этого сделать. Покачал головой сокрушенно. - Я не знаю, как вообще можно что-то исправить из всего этого нашего прошлого. Посмотрел на сына с каким-то оттенком надежды. - Я позвал тебя за прощением. Как бы... как бы абсурдно это не звучало.

Северус Снейп: Отзеркалил жест отца, сам того не замечая. Сцепил зубы. Отвернулся. И пожал плечами, припечатывая безэмоционально: - Ну да. Нельзя. Ни простить, ни понять. И исправлять тут тоже уже нечего. Посмотрел призраку в глаза. Поинтересовался вкрадчиво: - Значит, вот так? Ты просто вытирал об нас ноги всю свою, увы, чересчур длинную жизнь, а теперь приходишь вот так, и, ничего не объясняя, просишь тебя простить? Взорвался вдруг, почти закричав: - Да какого Эйфорийного эликсира ради, папа?! Продолжил горячо, наматывая круги по комнате: - Ты помнишь, как я умолял тебя простить меня, не наказывать меня, не наказывать мать? Помнишь, как я - восьмилетний мальчишка! - валялся по полу и цеплялся за твою штанину, пытаясь удержать тебя, когда ты... Не договорил. Перевел взгляд на жену. Поинтересовался, стараясь, чтобы в голосе не звенела досада: - Зачем, Стефани? Зачем ты потребовала, чтобы я поговорил с ним? Чтобы все... воспоминания заиграли свежими красками? Пояснил тихо и просто: - Я не могу это простить. То, что он творил, простить нельзя. Ты же видела. Видела мои воспоминания. Помнишь, как это было. Матери всю жизнь было достаточно его жалобного лица и вот этого "прости" в редкие минуты просветлений, когда раз в пару месяцев он трезвел. Но не мне.

Стефани Картер: Закрыла глаза, откладывая перо в сторону. Снейп пришел. Пришел и.. сказал совсем не о том, о чем он должен был сказать. Совсем не о том! И разговор, кажется, не просто не клеился. Старая кладовка искрилась от напряжения, от непонимания сына и неготовности говорить прямо отца. А теперь еще и ей влетит! Подошла к Северусу, обнимая его за талию, прислонилась щекой к его плечу и просто извинилась. - Прости. Но.. Развернула лицо мужа, чтобы заглянуть ему в глаза. - Ты же знаешь, что я никогда не хотела бы бередить эти раны просто так. Ты помнишь, что я старалась даже расспрашивать тебя о детстве как можно меньше, чтобы не касаться больного. Помнишь, что я обещала тебе: если ты когда-нибудь станешь таким же, я смогу уйти. И попросила. - Поговори с ним. Он должен объяснить. Должен, Тобиас! С гневом в глазах уставилась на призрака. - Вы говорили, что я не должна сообщать ему ничего только до прихода сюда. Я молчала. Но теперь-то вы можете объяснить все?! Или он должен простить просто так, как маггловские святые, прощавшие палачей?

Тобиас Снейп: Подался чуть вперед, навстречу сыну. - А что по-твоему я могу здесь объяснить? Ты думаешь, я могу вот так запросто взять и объяснить? Перечислить по пунктам оправдания? Нет у меня их! - отрезал. Кажется, потемнел лицом, хоть и был призраком. "Отступил" назад. - Помню, - ответил коротко. Посмотрел на подошедшую невестку, качнул головой отрицательно. - Нет. Ты все еще должна молчать, - предупредил девушку. - И я. Тоже. Помолчал немного и попробовал снова. - Думаешь, меня как-то радуют все эти воспоминания? Тогда скажи на милость, что бы ты предпочел помнить - годы издевательств над тобой? Или те же годы, в которые ты сам ... Указал рукой на жену сына. - Да вот хоть над ней, хоть над своим собственным сыном! Над теми, кто тебе дорог, кто слабее тебя. И не может ответить. Давай! Положи руку на сердце и скажи старику, что его воспоминания куда приятнее и легче! Выдохнул, снова сникая. Произнес с ощутимой горечью в голосе: - Если бы я мог променять свои теперешние муки, на то, чтоб оказаться на твоем месте. Даже дважды на твоем. Я бы это сделал. Сделал, не задумываясь. И если тебе хоть немного будет от этого легче, сейчас я чувствую себя ровно так... Как если бы ты сам проснулся в один прекрасный день и обнаружил, что уже много лет как измываешься над своей семьей. И не просто какие-то там годы. А каждый день из этих проклятых лет сидит в твоей голове. Каждый удар. Каждый крик. Каждая мольба. И ты будешь их слышать и слышать. И ненавидеть себя так, что в сравнении с такой ненавистью твоя ко мне покажется детской обидой за отобранную игрушку.

Северус Снейп: Обнял жену за плечи, пряча за этим жестом полную растерянность и полное непонимание происходящего. Спросил - не у призрака, у нее: - Почему вы должны молчать? О чем вы должны молчать? И... Качнул головой, морщась. Сказал уверенно: - Стефани, я никогда не стану таким же. Ни-ког-да. Не с чего. Я же не заливаю глаза спиртным ежедневно! И снова взорвался, повторяя на тон выше - уже призраку: - Я. Никогда. Не буду. Таким. Как ты! Слышишь? Я всю жизнь этого боялся. А теперь - перестал. Потому, что я - не такой, как ты. Я - не неудачник, как ты. Моя единственная радость не живет на дне бутылки. Я не завидую жене из-за того, что она талантливее, сильнее и ярче как личность. Не пытаюсь уничтожить ее вместо того, чтобы тянуться до ее уровня. Не стараюсь выбить из сына его предназначение тумаками. Я - не ты, понятно? И не смей. Не смей. Нас. Сравнивать. Замолчал, понимая, что выдохся во время этой речи. Выдохся - и почувствовал, как стало немного легче. Странным образом старика и вправду было немного жаль. Если он только теперь, протрезвев... навечно, понял, что творил всю жизнь - и способен, действительно способен испытывать муки совести - то ему не позавидуешь. Может быть, дело в том, что самому Северусу Снейпу многократно приходилось страдать от мук совести? Может быть, дело в том, что некоторые эпизоды и сейчас еще снились ему по ночам - да, именно так, криками, мольбами, стонами мучимых им людей... В том числе - близких людей. Сказал явно мягче: - Ты сам обрек себя на этот ад... отец. Спросил после долгой паузы: - Ты поэтому пришел ко мне? Мое прощение облегчит твою ношу? Позволит не мучиться воспоминаниями больше?

Стефани Картер: Недоуменно моргнула. - Все еще? Но ведь вы говорили.. И только теперь осознала, что призрак не обещал ничего конкретного. Только обещал рассказать ей, как снять проклятие. Вот она и решила, что о проклятии Северусу станет известно уже сегодня. Прикрыла глаза, повторяя. - Прости. Нельзя. Сев, значит.. Ты должен ему поверить. Качнула головой, поправляя. - Не должен. Я прошу. Очень прошу тебя его.. Хотя бы постараться понять. Понять, что.. у него была.. причина. И снова вздохнула. Понятно, что он не завидует жене. Было бы чему завидовать! Не ярче, не талантливее, не сильнее. Даже объяснить все по-человечески не может. Не может сделать так, чтобы он.. догадался. Понял. Или поверил. Не отцу - ей. Попыталась привести последний аргумент шепотом. - Я о ней знаю. И она.. стоит прощения. Правда.

Тобиас Снейп: Молча парил над полом, слушая обвинения сына. - Ты прав. Ты не такой, как я. К счастью. И когда однажды ты потерял в своей жизни все, ты не сломался. Ты оказался сильнее меня. А, может, тебе просто больше повезло с тем, кто был тогда рядом с тобой. И кто не дал тебе загубить свою жизнь от отчаяния и боли. Хотя тот свой ад ты тоже создал себе сам. Вздохнул уже в который раз за беседу. - Иногда мне хочется верить, что где-то в чем-то тебя мог удержать мой пример. Возможно, если бы мой отец был таким, как я... Возможно, я тоже стал бы другим. Переключился на разглядывание узора на обоях, пока сын молчал. Принесет ли ему это молчание хоть какое-то облегчение? Быть может, до его сердца сможет достучаться жена? Заговорил через время: - Нет. Я не смогу ничего забыть. И все это навсегда будет со мной... И, если хочешь знать, я бы не простил. Не простил, будь я на твоем месте. Но ты сказал, что ты другой. Я знаю, тебе доводилось быть по обе стороны черты между добром и злом. И я также знаю, что если ты сможешь найти в себе силы и искренне простить меня, это изменит твою жизнь. Сейчас тебе может казаться, что это все прошлое и отпустить его нельзя... Поглядел на сына долго и пристально. - Но если так нужно, чтобы кого-то это прошлое держало и душило, пусть это буду я. Я буду держать его. Держать всегда. И расплачиваться так долго, как я того заслужил. Я не был достаточно сильным при жизни. Так позволь мне стать таким сейчас. Теперь я смогу. Я удержу за нас двоих.

Северус Снейп: Бросил быстрый взгляд на лицо Стефани - и тут же отвел его. Как же это тяжело! Как тяжело искать в себе силы простить, когда нет никакой опоры для этого прощения, никакой причины... Когда приходится просто поверить на слово - а в душе все протестует против этого "на слово", абсолютно все! И ощущение - гадкое-гадкое. Будто выкрутили руки и заставили наесться слизи бандимана просто так, ни с чего. Шепнул грустно, обращаясь к жене: - Я постараюсь. Правда постараюсь. И надолго замолчал, слушая и действительно стараясь уцепиться в своей душе хоть за что-то. За жалость. За сочувствие. За тот, в действительности, ад, который он сам пережил. А еще - вот за это "я бы не простил". Этот человек понимает, что не заслуживает прощения, понимает, что прощение не принесет ему облегчения, но все равно пришел. Пришел, чтобы выслушать обвинения, чтобы натолкнуться на жесткое "нет, никогда". Чтобы... Действительно, снять с его души хотя бы часть безумного груза, что с детства разъедает эту душу кислотой? Проговорил медленно: - Я... Мне очень тяжело... папа. Очень тяжело простить и понять тоже... тяжело. Но... Вздохнул. - Стефани просит меня сделать это. Поэтому... Протянул руку, словно забыв о том, что призрак не может пожать ее. Выронил три слова - слово пудовые гири: - Я тебя... прощаю. Поправился: - По крайней мере, стараюсь. Это невозможно сделать в один момент, ты же понимаешь. Но я стараюсь. Стараюсь понять. Спросил с надеждой: - Теперь ты можешь рассказать мне об этой своей... причине?

Тобиас Снейп: Покивал сыну: он понимает. Понимает, что тяжело. Что трудно. Что словами не так просто взять и вычеркнуть из памяти столько лет боли. Он понимает. Протянул руку в ответ, подлетая к сыну так, словно и он мог пожать его руку. Мог обнять. Ладонь скользнула сквозь протянутую руку, обдавая живого холодом. - Спасибо. Посмотрел на девушку и кивнул ей тоже. - И тебе спасибо. И тут же попросил невестку, хоть это и не было больше обязательным условием: - Расскажешь ему все? Я что-то... Переместился к стене, вымотанно "прислоняясь" и явно нуждаясь в перерыве, чтобы взять верх над захлестнувшими воспоминаниям и чувствами.

Стефани Картер: Вот теперь можно было расслабиться. Расслабиться, улыбнуться, адресовать обоим мужчинам очень теплый взгляд и приготовиться поддерживать Северуса во время рассказа, но.. Но рассказывать, кажется, придется ей самой. Прикусила губу и провела мужа к табуретке, тихо попросив. - Присядь, пожалуйста. Дело в том, что.. Закрыла глаза, тихо сообщая. - Проклятие. Ваше семейное проклятие, которое наложила семья твоей матери на твоего отца. Оно включается после тридцати трех лет и заставляет мужчин твоего рода спиваться и.. Делать то, что делал твой отец. Сжала плечо Северуса, понимая, ЧТО он сейчас чувствует. И ЧТО он сейчас просчитывает. Добавила шепотом. - Поэтому твоя мама его прощала. Поэтому не уходила. Уйти нельзя. Он бы умер. Да и как уйти, когда твоя собственная семья сломала жизнь твоему любимому человеку и всей твоей семье. Так что.. Выдохнула главное. - Он не виноват. Ты сам меня этому учил, помнишь? Он обещал нам рассказать, как снять проклятие. Расскажете? Последний вопрос был адресован уже старшему Снейпу.

Северус Снейп: Поморщился. Почему рассказывать должна Стефани? Почему не он сам? Разве за это свое прощение, за то, что наступил себе на горло, сын не заслуживает хотя бы нормального, человеческого объяснения от отца? Без попыток перебросить ответственность на не имеющую никакого отношения к их... отношениям девушку? Но высказывать все это пока не стал. Услышать рассказ Стефани, понять, в чем причина, было важнее. Сел. И, кажется, хорошо сделал, что сел. Выдохнул просто: - Что?.. Ощутил себя воздушным шариком, из которого выпустили воздух. Человеком, из которого выпустили все эмоции, оставив пустую-пустую голову. Просто потому, что эмоций было слишком много. И если бы все они остались, то разорвали бы Северуса Снейпа на много маленьких снейпов. Спросил внезапно непослушным, неповоротливым языком: - Так значит... Я тоже... Я... тоже буду... таким? Перевел взгляд со Стефани на призрака. Потом снова на Стефани. Спросил, уже не зная, у кого спрашивает: - И, значит... Если ты уйдешь, если заберешь Яна, то я... тоже... все? Наверное, отцу нужно было сейчас сочувствовать. Нужно было сострадать. Нужно было, наконец, извиниться: он и вправду был не виноват. Но осознание собственной беды придавило настолько мощно, что на это не хватало уже никаких душевных ресурсов. Все так же, едва ворочая языком и невольно прижимая ладонь к сердцу пробормотал: - Расскажи. Как снять. Пожалуйста. Я же... Они же... Качнул головой. Договорил невнятно: - Я лучше сам. К тебе. Чем так.

Тобиас Снейп: Повисел чуть в стороне, радуясь, что может взять эту передышку и одновременно следя за сыном. Сам бы, пожалуй, имел тот еще вид, если б услышал такое! Приблизился, "сел" рядом. - Не станешь. Ты сможешь ... вы сможете все остановить. Кивнул сыну. - Не спеши ко мне, тебе еще рано. Посмотрел на девушку и начал рассказ: - Вам надо найти цельную скалу, глыбу большого веса. Такую, чтоб ее вес можно было уменьшить ровно до 33 тонн. Уменьшать придется тебе, Сев. Без колдовства и магии. Вручную. Потом этот камень надо перенести на могилу твоего деда, который наложил проклятие. К твоему дню рождения вам надо найти полные имена 9 магов-мужчин, ныне покойных, но при жизни умудрившихся стать убийцами в возрасте до 33 лет. Трое из них должны убить сыновей, трое - дочерей и трое - жен. В сам день рождения смешать вашу кровь в равных пропорциях, и тебе, - обратился уже к невестке, - нанести на камень все 9 имен, используя кровь вместо краски. Начать надо не раньше 23.00,а закончить работу до полуночи. Как только последняя буква последнего имени будет нанесена, проклятие спадет. Вздохнул и заметил: - Времени у вас не так уж и много.

Стефани Картер: Опустила взгляд, чувствуя странную вину: словно проклятие на род Снейпов вешала она лично или ее родные. Пообещала очень горячо и очень решительно. - Мы справимся, Северус. Если проклятие можно снять - все уже не так плохо! У нас есть время. Мы успеем. Ты не станешь.. таким. Сжала ладонь супруга, присела на корточки и взглянула ему в глаза. - Я не уйду. Ребенка можно будет отправить к моим родителям, а я.. Я не сквиб - это раз. У нас есть эльф - это два. Я не буду такой беспомощной, как твоя мать. А потом только тихо потребовала. - Не смей. Даже думать не смей о смерти. У тебя есть сын. Ты хочешь, чтобы проклятие досталось ему? И попыталась сосредоточиться на словах старшего Снейпа, от которых глаза самым натуральным образом лезли на лоб. Подняла ладонь, прося о паузе. - Сэр, а попроще варианта нет? Сварить какое-нибудь зелье или поймать в пятницу тринадцатого в полнолуние черную кошку на кладбище? Как можно без магии уменьшить скалу? Кувалдой что ли? А переносить как? Тоже вручную? Уточнила с надеждой. - Может, дематериализацией можно? Северус как раз сейчас умеет. С именами как раз было проще. Можно запросить архивы если не аврората, то маггловской полиции. Уж там точно найдется девять убийц!

Северус Снейп: Выслушал, поднимая брови все выше и выше по мере вникания во всю степень... собственного неудачничества. Проговорил потрясенно: - Это ведь... нереализуемо. Папа. Ладно, допустим, для переноски можно, наверное, привлечь всех эльфов Хогвартса. Объединенными усилиями они могли бы перетащить эту штуку. Но как ее взвешивать? На каких весах? Как ее уменьшать вручную - и при этом успеть... Да ведь до моего дня рождения осталось всего ничего! С кровью и именами все было как раз понятно. Искать девятерых магов, прикончивших своих близких - та еще работа, но не могут же они не найти, в конце концов. С силой провел ладонями по лицу. Слабо улыбнулся жене. Повторил эхом: - Справимся. Не можем не справиться. Потому, что... Качнул головой, очень обреченно объясняя: - Потому, что если мы не сумеем сделать это сейчас, то на следующий мой день рождения и все последующие, насколько я разбираюсь в ритуалистике и магии чисел, аукцион невиданной шедрости проклинателей распространяться не будет. И я останусь... таким... навсегда. И - да, проклятие получит и Ян тоже. Просто потому, что оно не будет снято, вне зависимости от моей смерти. Обратился к призраку: - Я прав, папа? Потребовал тихо: - Пообещай мне, что уйдешь, если мы не сможем. Малыша не должны воспитывать бабушка с дедушкой при живой матери. А ты не должна... пусть даже у тебя будет магия, палочка и эльф, что это будет за жизнь - с проклятым человеком, которого постоянно будет тянуть к выпивке и побоям? Добавил, поправляя: - Дематериализацию Северус уже не умеет. Распределяющая Шляпа вернула меня на Слизерин на днях. И не смог удержаться от вопроса, глядя в глаза призрачному отцу: - Вы поэтому не смогли победить проклятие, да? Потому, что ритуал оказался слишком сложным?

Тобиас Снейп: Посмотрел на невестку одобрительно: не уйдет, не бросит. И покачал головой отрицательно на ее вопрос. - Нет. Попроще нет. Пожал плечами, напомнил: - Это ж вы - маги, я обычный человек и понятия не имею, зачем так все закручивать. Если бы... если бы мне нужно было такое сделать... Да, я взял бы кувалду. И пошел бы искать того, у кого есть специальный кран, чтоб поднять такую махину. И весы специальные. Как-то же взвешиваются большие грузы. А переносить... нет, перенести вы можете как угодно. Хоть на драконе, хоть не знаю еще на ком. Напомнил: - Без магии! Уменьшать до нужного веса надо по-маггловски старыми способами. Кивнул сыну, упомянувшему эльфов. - Вот! Вот этих существ вполне можно взять. Печально подтвердил: - Да, сынок, - не заметил, как сам впервые назвал сына именно так. - Надо успеть. Надо обязательно успеть. С надеждой и опаской посмотрел на девушку: только бы не согласилась и не уступила! Вздохнул и отлетел к стене напротив, "садясь" теперь там. - Мы не знали, Сев. Мы вообще не знали, что с этим делать и как. Узнали только, когда уже нас обоих не стало.

Стефани Картер: Спросила у призрака с надеждой. - Хотя бы я могу помочь с уменьшением? Пусть без магии. Со штуками, которыми магглы взрывы устраивают. Эти штуки, наверное, можно купить. Или он совсем все сам делать должен? Кран, весы, кувалда, взрывы - все это было настолько чуждо, незнакомо и непонятно, что надежда таяла с каждым мгновением. У них есть всего месяц. А нет.. Нет даже скалы! Ну почему нельзя было все ограничить фразами "смешать кровь" и "начертать на камне"? Вот это - понятно. Это - снятие проклятия! Не сразу поняла, с кого Северус требует обещание, а когда поняла - сделала вид, что не услышала. Ребенка не будут воспитывать бабушка с дедушкой. Ребенок будет каждый день видеть мать. Даже если для этого каждый день придется проживать дважды, пользуясь хроноворотом. Сжала ладонь мужа еще раз и отошла в сторонку, позволяя отцу и сыну закончить разговор. Не может быть, чтобы им было нечего сказать друг другу теперь. Когда все прояснилось. Когда Северусу, быть может, захочется узнать, как проявляется проклятие и хватит ли у него сил противостоять.

Северус Снейп: Рассмеялся. Ситуация казалась настолько абсурдной и настолько... почти безнадежной, что оставалось только смеяться. Ну не рыдать же, в самом деле? Как он, человек, запертый в Хогвартсе, найдет весы? Как он, маг-белоручка, в жизни ничего тяжелее палочки или мерной ложки в руках не державший, будет откалывать от скалы огромные куски кувалдой? Как он, человек без доступа к хроноворотам и прочим таким же артефактам, совместит вот это с мешком обязанностей по всем фронтам? Замолчал надолго. Не знали. То есть, мать тоже не знала. Спросил вслух: - Мама знала, что... ты погибнешь, если она уйдет? Или оставалась с тобой просто... потому, что боялась уйти? И тут же отвесил себе мысленную оплеуху. Никак, ну никак не получается перестроиться, а ведь этот человек и вправду не виноват. Он - не виноват. А вот его сын, который зациклился на своей ненависти вместо того, чтобы попытаться найти способ помочь, который вынашивал планы по убийству вместо того, чтобы изучать способы излечения... Вот кто вполне даже... виноват. Выдохнул сокрушенно: - Прости, папа. Прости, что я не попытался вам помочь. Добавил, поднимая на призрака взгляд: - Мне жаль. Безумно жаль, что все было... так. И что теперь действительно ничего не поправить. Уточнил после паузы: - Скажи... Как все начиналось тогда? И когда точно? Прямо в твой день рождения? Ты чувствовал, что с тобой делается что-то не то? Мог сопротивляться? Бросил быстрый взгляд на Стефани. Повторил настойчиво: - Пообещай мне.

Тобиас Снейп: Закивал: - Да, конечно. Придумать, купить, принести - все это можешь и ты, - сказал невестке. - Но если надо взрывать, то сам взрыв должен сделать он. Тяжело вздохнул, снова избегая взгляда сына. - Она знала, что я проклят. Узнала не сразу, конечно. Ее родня сказала ей чуть позже, когда бы она уже не смогла достучаться до меня. И она знала, что ее уход убьет меня. Вот и осталась. Хотя, наверное, лучше бы ушла, да. Но и боялась тоже, наверное, - прибавил уже не столь уверенно. - Куда ж ей идти с маленьким ребенком в нашем мире? Семья бы ее обратно не приняла. Удивленно глянул на сына, вздумавшего просить прощения. - Нет! Нет, Сев, даже не думай об этом! Ты-то как мог знать, что я не свихнувшийся законченный негодяй, а обычный человек, который не властен над собой больше? И Эйли не могла тебе ничего сказать. Ты сделал главное и самое правильное, что ты мог сделать. Ты выжил. Ты не сломался. Ты стал таким, каким я и хотел видеть своего сына. Пусть я и не очень хотел, чтобы ты был магом... Когда я узнал, что у нас с Эйли будешь ты, - слегка улыбнулся, погружаясь в далекие и еще светлые воспоминания, - я хотел, чтоб ты был как я. Я не хотел, чтоб ты имел отношение к миру магии, где все так... так странно и непросто. И где тебя могут презирать только за то, что ты родился не у тех родителей. У нас все проще. Даже сын такого простого работяги, как я, мог выбиться наверх. Мог выучиться. Мог стать уважаемым человеком. Это у вас там какое-то дикое средневековье. Вздохнул. - Ну, да это все не важно. Если бы я был ... нормальным, я бы любил своего сына любым. И магом, и магглом. Какая уж разница-то? Беспокоился бы больше - это да. Ведь в своем мире я хоть что-то мог бы для тебя сделать, как-то помочь, чему-то научить, а в вашем... в вашем я был совершенный чужак. Повторил: - Как все начиналось... Перед всем... перед всем этим я как раз только узнал, что Эйли носит тебя. Я был сначала обычным человеком, который радуется, гордится, строит планы. Я даже сменил работу, чтоб лучше обеспечивать вас. А потом как-то... Меня стали одолевать разные мысли. Я очень боялся, что родня Эйли доберется до вас. Я запрещал ей выходить из дому, я не спал ночами, все думал на какие бы деньги нам сбежать подальше, чтоб никто до нас не добрался. На свой день рожденья я напился. Ужасно напился. Хотя точно помню, что не собирался. И как раз где-то за месяц до этого стали вдруг появляться все мои старые знакомые и друзья, кого я уже много лет не видел. И все они твердили, что я мог бы достичь лучшего. Большего. Кто-то даже предлагал хорошую работу, которая никак не была совместима с семьей. И эта мысль... Наверное, будь я не проклят, я бы от нее просто отмахнулся. Я, может, и не стал сверх успешным человеком, но я был счастлив. А тут... Эта мысль просто засела в моей голове. Крепко, как якорь. Мне стало чудиться, что абсолютно все смотрят на меня, как на жалкого неудачника. Все. И сосед-пьяница, у которого за душой не были ни гроша. И даже Эйли. Мне навязчиво казалось, что она жалеет, что связалась со мной. Что не послушалась родителей. Что не устроила себе другую жизнь. Она могла просто поинтересоваться моими делами, когда я приходил с работы вечером, а мне слышался какой-то упрек. Вот, мол, ты плохо стараешься, мало зарабатываешь! А когда мы вдруг вспоминали о ее прошлом... Я готов был хлопнуть дверью и уйти, лишь бы не видеть, как она сожалеет. Как мне казалось, конечно. Мог ли я сопротивляться этому всему наваждению? Наверное, мог бы ,если бы хоть немного понимал, что это ненастоящее. А так... Я все думал, какой найти выход. И нашел. В бутылке, - горько усмехнулся, покачав опущенной головой. - Я знал, что выпивка не решает проблемы. Знал. Но мне хотелось хоть немного забыться. Хоть ненадолго убежать от всех этих ужасных мыслей, которые разрушали мое счастье. И когда я напился... Впервые так сильно напился... Все эти мысли сформировались в уже четкое убеждение - во всем виноваты вы с Эйли. Вы втянули меня в это, вы не дали мне состояться, вы подвергали мою жизнь опасности. С тех пор эта мысль меня больше не покидала. Замолчал, совсем ссутулившись, словно все это прошлое снова навалилось на него.

Стефани Картер: Упрямо выдержала взгляд. Качнула головой. И спокойно ответила. - Я не даю обещания, которые не собираюсь выполнять. Отвернулась к стене, продолжая рассматривать убранство кладовки. Что еще здесь занятного найдется? Может, как раз кувалда?

Северус Снейп: Сгорбился, ощущая себя будто бы... придавленным всеми этими словами. Прошептал с горечью: - Бедная мама... Она знала все это время - и не могла сказать. А я ведь мучил ее вопросами. Почему, да почему, почему ты не уходишь, почему мы должны это терпеть... Едва заметно, очень слабо и неуверенно улыбнулся. Заверил отца: - Я стал... уважаемым человеком, папа. Директором школы. По крайней мере, часть общества уважает меня. Другая часть, правда, ненавидит и хочет убить - но это мелочи, в конце концов. Слушать о том, как все начиналось, было жутко. Потому, что... так обыденно! Так просто! Так естественно - как это вполне могло произойти и без всякого проклятия. Но кое-что внушало тень надежды. Озвучил эту надежду вслух: - Ты говоришь, что мог бы сопротивляться, если бы знал, что с тобой происходит. У меня будет... фора. Я буду знать, что со мной. Я смогу, наверное, бороться с наваждением, если до этого дойдет. Заключил с нажимом, убеждая больше самого себя, чем других: - Я справлюсь. Должен справиться. Добавил после паузы: - Спасибо, папа. Спасибо, что пришел и рассказал все это. Я... Сцепил зубы, заставляя самого себя поверить в то, что нужно было сказать. Поверить было тяжело. Когда всю жизнь привык верить иначе, всю жизнь привык ненавидеть, и сейчас еще можно закрыть глаза - и в кошмарах по-прежнему будет видеться пьяный и агрессивный отец, очень трудно перестроиться. Но нужно было. Должно было. Иначе было нельзя. Выговорил с усилием: - Я понимаю теперь, что ты не виноват. Действительно не виноват. Человек не несет ответственности за то, что совершил не по своей воле. На реплику Стефани пока не ответил. У них будет еще время это обсудить. В перерывах между обтесыванием глыбы, поиском преступников... Будет.

Тобиас Снейп: Приподнял голову. - Да. Я знаю, сынок. Я видел. Твое время еще придет. Однажды ты спасешь всех этих несчастных, и тебе воздастся за все. А пока надо потерпеть. Люди... они не всегда сразу понимают, что им надо, и кто на их стороне. А ты все делаешь верно. У честного человека всегда будут враги. Но уж ты-то им всем покажешь! - закончил с улыбкой и типичной отцовской уверенностью, что его сын - самый сильный мальчик во дворе. Поднялся. - Это тебе спасибо, Сев. Что смог... после всего... Посмотрел на невестку. - И тебе. Что привела его. И что убедила. Молча кивнул несколько раз. - Мне пора. Еще раз глянул на злополучный ремень и не рискнул попросить сына избавиться от него. - Прощайте. Мы с Эйли будем присматривать за вами. Мальчишку своего берегите. Тяжело вздохнул - быть в роли отца, каким он никогда не был, было ... непривычно. - И осторожней там. Держись от всех этих опасных субъектов подальше. Ты, конечно, сильный маг - Эйли говорит, что среди ваших ты один из лучших, но и осторожным быть не забывай. Удачи тебе.... вам. На последнем слове начал потихоньку таять, словно туман рано утром. И совсем исчез, как будто не стоял только что напротив сына.

Северус Снейп: Улыбнулся, но какой-то очень горькой улыбкой. Ощущение непоправимо упущенного времени сжимало сердце, словно тисками. Сегодня, только сегодня у него впервые появился отец. Не ненавидимый... мерзавец, домашний насильник, который издевался над женой и ребенком, а просто - отец. Любящий. Понимающий. Заботливый. И вот его нет. Вот - пустота вместо человека, с которым можно было бы столько наверстать! Прошептал без особой надежды в пустоту: - Приходи еще. В следующем году. Приходи, папа. И мы сможем поговорить не о проклятии. И я, может быть, смогу тебя немного лучше узнать. Замолчал - и молчал долго, мысленно прощаясь с этим, в сущности, неплохим человеком. А потом подошел к Стефани, крепко обнял ее и сказал уже ей: - Спасибо. Если бы ты не привела меня сюда, если бы не настояла на том, чтобы я простил его, я бы так никогда и не узнал... не только о проклятии. Я бы не узнал, что у меня, оказывается, был отец. Отпустил жену, понимая, что теперь, когда время сантиментов закончилось, неизбежно придется начинать решать эту странную задачу. Заметил со вздохом: - Я понимаю, как и где найти эту скалу - нужно просто отправиться в ближайшую горную местность. Я понимаю, допустим, как ее транспортировать - задействуем всех эльфов Хогвартса, может, и получится. Чего я не понимаю - так это как ее взвесить. Где взять те самые весы. И как добиться соответствия по весу.

Стефани Картер: Успела молча улыбнуться призраку, прощаясь - на год или насовсем? Потянула Северуса обратно в гостиную: стоять в опустевшей кладовке в обществе старых предметов было неуютно. Там острее ощущалась пустота и потеря, пока плохо понятная ей самой. Девочке, выросшей в полной и счастливой семье, не знакома тоска по родным. Но по лицу супруга было очевидно: он переживает не только из-за проклятия. Он жалеет, что время Тобиаса подошло к концу. Что они не успели.. Да ничего они, по сути, не успели! Спросила шепотом. - Тебе стало легче? Хоть чуть-чуть? А весы.. Пожала плечами. - Весы же можно материализовать. Обычные маггловские весы, способные выдержать вес в несколько тонн. Раз уж ты теперь снова владеешь способностями магистра, ты.. Прикусила губу, прислонилась к стене и закрыла глаза. В груди вспыхнуло пламя, согревая мягким огнем и сердце, и душу, и разум. Эти ощущения не были похожи ни на что, испытанное ей раньше. Так заканчивается Ночь Духов? Так работает.. благословение свекров? Да что же это вообще такое? С трудом разлепила светящиеся от непонятного счастья глаза. Сообщила, чтобы хоть что-то сказать. - У тебя очень хорошие родители. Оказывается.

Северус Снейп: Позволил утащить себя в комнату, в которой было ничуть не менее тоскливо и пусто, чем в кладовке. Разве с ней было связано меньше воспоминаний, с этой комнатой? Разве не сюда приходил в первую очередь пьяный Тобиас Снейп, чтобы плюхнуться на диван, включить телевизор - и начать, в очередной раз, сначала ругаться - плохо показывает, мол - а потом и обвинять его в том, что он своим колдовством портит всю технику в доме? Как странно теперь понимать, что это был, в сущности, не отец! Это был какой-то чужой человек, созданный проклятием. Перестанет ли и его, Северуса, узнавать его собственная семья, если у них не получится? Печально улыбнулся и признался, качнув головой: - Легче - немного не то слово, наверное. Понимаешь... Мне было раньше на эту тему... легко. Все было понятно. Да, было больно вспоминать, но... я знал, кто виноват, я знал, почему этот человек виноват. Я ненавидел его. Ненавидеть... легко. Сейчас мне сложно. Очень сложно. Но правильно. Я должен был узнать. Жаль, что узнал так поздно. Вздохнул, услышав предложение. Согласился кисло: - Ну да. Можно. Проблема в том, что весы, на которые влезет скала - просто физически влезет - должны быть, как минимум, размером со скалу. Мне это грозит недельным истощением, понимаешь? А времени и так не слишком мно... Замолчал. Поднял бровь. Уточнил встревоженно: - Стефани, тебе плохо? Что с тобой?

Стефани Картер: Улыбнулась блаженно. - Мне хо-ро-шо. Тепло. Спокойно. Надежно. Так, как не было никогда в жизни. Это твои родители так сделали, да? А еще чувствовался небывалый прилив сил. Таких сил, что идти перетаскивать скалу она была готова прямо сейчас: одна, сама и без всякой помощи маггловских инструментов. Просто взять на руки - и вперед! И проблема весов не казалась совсем никакой проблемой. - Ну истощение. Ну на неделю. Что такого? За эту неделю мы найдем имена тех самых убийц - рассылать письма в маггловские аврораты можно и лежа в постели с истощением. Сообразила, наконец, что у Северуса совсем кислый вид. - А пока давай уйдем отсюда. Домой, в школу, скупать карты гористой местности Британии - куда угодно.

Северус Снейп: Расслабился. Улыбнулся, начиная, кажется, понимать, что произошло. Неслучайно же он бомбардировал Алану грозными письмами все это время! Ответил спокойно: - Нет, я думаю, не они. Хотя, может, и они тоже, конечно. В качестве благодарности за твою помощь. Но я думаю, это Алана. Пояснил просто: - Она почти уходит из школы. Значительно сокращает нагрузку. И... Гриффиндору нужен новый декан. Думаю, ты понимаешь, кто им станет, верно? В ответ на это вот "Что такого" просто криво улыбнулся. Стефани не представлет себе весь масштаб трагедии. Стефани никогда не пыталась откалывать от гигантской скалы кусочки кувалдой, чтобы ее стало тридцать три тонны! Но с предложением согласился: - Давай домой. Посмотрим там карты, определим хотя бы примерное место, где искать. И увел жену камином домой, покидая этот дом, с которым было связано слишком, слишком много вопоминаний.



полная версия страницы